Turmush — Старое название села Кичи-Кемин Кеминского района Чуйской области, возможно, было «Кичи-Хэм».
Об истории села и биографии вышедших из него баатыров корреспонденту Turmush рассказала заведующая библиотекой №5 данного села Роза Норузбаева.
По её словам, название «Кичи-Кемин» могло произойти от слова «Кичи-Хэм». «В тувинском языке, входящем в состав тюркских языков, слово «хэм» означает «вода». Исходя из этих размышлений, можно предположить, что в своё время «Чон-Кемин» называли «Улуу-Хэм» (Великая вода), а «Кичи-Кемин» — «Кичи-Хэм» (Малая вода). Позже слово «хэм» превратилось в «Кемин», а слово «Улуу» (Великий) сменилось на «Чон» (Большой). С одной стороны, слова «улуу» и «чон» близки по значению. Таким образом, мы предполагаем, что название «Кемин» произошло от слова «Хэм». Эту мысль подтверждает и сам географический ландшафт. Такую гипотезу отмечал наш земляк, писатель Сейит Жетимишев в своём этюде «Живая вода», опубликованном в газете «Вечерний Фрунзе» 4 ноября 1986 года.
Так, вода Кичи-Кемина берет начало в урочище Суулу-Тор знаменитого жайлоо Сары-Кунгей, образуясь из тающих ледников на вершинах скал, подпирающих небо, и слияния вытекающих из гор родников, и в своё время впадала в реку Чу. Верхнюю часть реки Кичи-Кемин занимал народ трех родов нынешнего Кичи-Кемина. Постоянное проживание этих трех родов длится с XVI–XVII веков. Рода Азык занимали местность Уй-Булак, рода Жетиген — Бел-Саз, а рода Таздар располагались в Конуре и на берегах реки Чу. Жили они родовыми общинами, у каждой было своё животноводческое хозяйство.
Говоря о том, что картошка — это грудь албарсты...
«Так как жители Кичи-Кемина жили близко к Великому шелковому пути, они занимались торговлей с купцами. Свой скот они перегоняли на продажу в Андижан, а оттуда привозили бытовые товары. Земледелие же начали осваивать в конце XVII — начале XVIII века. Сначала пахали сохой (буурсун) и сеяли зерновые культуры. С приходом русского народа начали создаваться условия для освоения методов обработки земли нашими народами долины, для замены деревянных сох на железные плуги. Увеличились площади зерновых, для переработки зерна стали строиться водяные мельницы. Народ, который раньше измельчал зерно каменными жерновами, начал использовать муку с водяных мельниц. Первым водяную мельницу построил русский по имени Моисей, на холме напротив водораспределительной плотины на северо-западе нынешнего села Жаны-Жол, что к востоку от нашего села. Уделяя большое внимание земледелию, они копали арыки для подачи поливной воды на поля и взялись за повышение урожайности зерна. Когда Мамыркан ажы из рода Маргозу одним из первых начал сажать в селе картофель, чтобы прокормиться, находились те, кто сбивал народ с толку, говоря: «это грудь албарсты (ведьмы)», так как раньше такого не видели.
Шабдан Баатыр и его джигиты...
Во второй половине девятнадцатого века, когда Российская империя покоряла Среднюю Азию, включая Кыргызстан, наш земляк Шабдан Баатыр сыграл большую роль. А то, что кыргызы не смогут противостоять военной силе царской России, значительно превосходящей их как по численности людей, так и по вооружению, он увидел в битве при Узун-Агаче (Казахстан), в которой участвовал сам. В той битве сражались военные силы Кокандского ханства и царской России. Кокандцы потерпели поражение. Исходя из той битвы, в которой участвовал сам, Шабдан Баатыр, рассудив здраво, понял: если кыргызы в тех условиях столкнутся с русскими военными силами, прольется кровь и кыргызский род может исчезнуть. Он посчитал правильным войти в состав Российской империи мирным путем. Он счел целесообразным подчиниться законам Российской империи. Для того времени это была мудрая политика.
С этой целью Шабдан Баатыр совершил поход на Алай. Шабдан Баатыр встретился с Курманжан даткой, которую называли Алайской Царицей. Он предупредил о том, что алайские кыргызы могут быть истреблены в неравном бою. В мирном переходе Алая под покровительство России участвовали и наши односельчане — джигиты Шабдан Баатыра: Ногой сын Тулогула, Жаныбек сын Куттубая, Болот сын Суттубая, Тагай сын Суттубая, Жансары сын Доса, Суюнбай сын Чотона. Когда Шабдан Баатыр отправлялся в путь к южным кыргызам, они его сопровождали. Они также внесли свой вклад в прогрессивные дела Шабдан Баатыра. Среди упомянутых людей Суюнбай Чотонов после кончины Шабдан Баатыра был верным джигитом и его старшего сына Мокуша.
В годы независимости стало упоминаться имя ученого Ажыймана Шабданова, которого Суюнбай воспитывал в детстве. Известный полководец Михаил Васильевич Фрунзе учился в учебном заведении в Алматы. Студент Михаил приехал в Кемин с двумя-тремя товарищами с целью собрать гербарий из дикорастущих растений в кыргызских горах. Тогда Суюнбай Чотонов показывал им дорогу, устраивал на ночлег в юртах зажиточных кыргызов и в течение нескольких дней сопровождал их, оказывая почести как уважаемым гостям. Тот Суюнбай Чотонов является одним из близких дедов нынешнего писателя Сейита Жетимишева.
Примерно в 1875-х годах из нашего села вышли Саалыбай бий, Назармат бий, Калыбай бий. Не зря, наверное, говорили: «Калыбай из тазов, Саалыбай из жетигенов. Один из вас — Венера (Чолпон), другой — Луна». Они были предводителями народа, управляли им и делили с ним все тяготы. Шабдан Баатыр уважал Боронбая ажы. Говорят, на одном собрании тот прямо сказал Шабдан Баатыру: «Мой красноглазый дувана (странник)». Тогда джигиты Шабдан Баатыра обиделись и сказали: «Разгромим народ Боронбая, отберем его скот». Баатыр почувствовал, что из слов может разгореться конфликт, приструнил своих джигитов и не допустил вражды.
Тайный почтальон и баатыр, участвовавший в Первой мировой войне и сражавшийся с германцами.
Во времена царской России Курманаалы сын Абирдина за один день доставлял на лошади секретную почту из Бишкекского уезда в Каракольский уезд. За то, что он многократно доставлял секретную почту на дальние расстояния за один день, он был удостоен медали Красного Креста Российской империи.
О Тойчубеке Малаеве, участвовавшем в Первой мировой войне, старец села Кенжебаев Жапар вспоминает следующее: «В 1913 году он проходил военную службу в Российской империи, участвовал в Первой мировой войне. В одном из тяжелых сражений с германцами он вышел в разведку вместе с тремя русскими солдатами. По пути в разведку они остановились, чтобы дать отдых себе и лошадям. Тойчубек Малаев заметил приближающихся немецких разведчиков и сказал об этом русским солдатам, но те не поверили и продолжали отдыхать. Малаев сам тихо пошел и застрелил трех вражеских разведчиков.
После возвращения из разведки русские солдаты подали командиру рапорт, мол, это мы застрелили трех вражеских разведчиков. Они хотели приписать случившееся себе. Малаев, который плохо понимал по-русски, нашел переводчика-татарина и рассказал командиру, что убил вражеских разведчиков один.
После этого Тойчубек Малаев стал уважаемым человеком и благополучно вернулся с войны. Позже он участвовал в борьбе против басмачей, дошел до Ташкента. Когда он ходил по городу с медалью Красного Креста и саблей, полученными за доблесть в Первой мировой войне, командиры Красной Армии заставили его снять Красный Крест».
(продолжение следует).